Еврейский вопрос - Страница 1


К оглавлению

1

Серия “Потаенная русская литература”

На серию “Потаенная русская литература” можно подписаться по каталогу агентства “Роспечать” на 2002 год в разделе “Книги. Учебные пособия. Товары”.

Книги этой серии можно также приобрести в офисе Издательского дома “Социздат”.

Тел. 959-05-45, 959-15-52 (факс) Почтовый адрес: 109072, Москва, Берсеневская наб., 20/2

Лишенцы обретают права

Несколько слов о серии “Потаенная русская литература”

Слова, как и люди, живут свой срок, стареют, отживают и уходят из жизни, Кажется, но это только кажется, что слово “лишенец” ушло из нашего быта давным-давно.

После революции, или большевистского переворота, все русские мгновенно стали лишенцами. Их лишили Бога, церкви, царя, государства. Их, а сегодня это значит и нас, лишили славной истории, уникальной культуры, отняли и упрятали в спецхраны великую русскую литературу. Нет, я не преувеличиваю, величайшее явление русского духа – литература XIX века – наполнена прежде всего поисками христианского православного смысла бытия земного.

Представьте себе изъятие из сегодняшнего алфавита (и так уже усеченного, израненного в 1918 году) одной из основных гласных. Представили? Ведь невозможно и помыслить, что в русском языке, к примеру, отсутствует буква “о”.

Но вот из дневников Александра Блока, оказывается, можно изъять одну из основных тем. Можно было печатать полное собрание сочинений Гоголя без его духовных произведений. В самое полное собрание сочинений Горького не включать целые книги и отдельные публицистические статьи. Не печатать прозы Державина.

Сделать вид, что не существует очень важных для сегодняшнего дня сочинений Крестовского, Вельтмана, Аполлона Майкова, Федора Крюкова и других русских классиков… Очень длинный был бы список, “поезд журавлиный”, если мы перечислим все утраты.

Потаенная русская литература, закрытая в советские годы, еще ждет своего часа, своего издания и своего читателя, Постепенно к нам возвращается истинная русская история, которой мы можем гордиться. Очень медленно, но мы перестаем быть лишенцами в области русской духовной философии. Без нее наша жизнь была некоей кантовской целесообразностью без цели.

Работа русского классика литературы и мысли девятнадцатого века Ивана Сергеевича Аксакова “Еврейский вопрос” без лишних слов прояснит вдумчивым читателям причины, по которым она была в советское время предана забвению.

Виктор ЯСТРЕМСКИЙ


Зрелые годы Багрова – правнука

Знаменитый англичанин сказал, Л. Толстой повторил, а у нас стало истиной в последней инстанции – что патриотизм есть последнее прибежище негодяя. Между тем достаточно знать об Иване Сергеевиче Аксакове, чтобы в этом усомниться, ибо его жизнь и труды доказывают: и патриоты бывают людьми чрезвычайно привлекательными, имеющими высокий интеллектуальный и душевный настрой: “Честный, как Аксаков”, – говорили об Иване Сергеевиче его современники. Негодяи среди патриотов, само собой, тоже есть – видимо, в той же примерно пропорции, что и среди космополитов. Беда в том, что наша история так отфильтрована, что какие-то ее течения, как речка Неглинка, загнаны под землю, зажаты в трубах идеологической канализации, убраны с глаз.

В последние годы об И. Аксакове появились книги, но, поскольку большинство народа имени этого не слыхало, он по-прежнему неизвестен. За что ж его так? А за то, что был славянофилом. И не как отец его, Сергей Тимофеевич Аксаков, автор повести “Детские годы Багрова внука”, не теоретиком только, но борцом. Однако от Сергея Тимофеевича хоть то осталось в памяти, что поэтическую повесть написал о своем детстве, не сходился во взглядах с революционными демократами и носил, следуя своим убеждениям, мужицкую шапку-мурмолку. Иван же канул. Хотя на его примере – в нормальной ситуации – детей бы воспитывать.

Мировой известности был человек. Поэт, ученый, правовед. И истовый патриот. В годы Крымской войны Иван Аксаков ушел в ополчение. А прославился он неистовой борьбой за свободу славян, за их объединение. За термином “панславизм” стоит и Иван Аксаков. Он организовал комитет в поддержку южных славян. Был одним из руководителей Славянского благотворительного фонда. Его речи потрясали – как, например, выступление на заседании Славянского комитета во время Берлинского конгресса (где, как известно, во имя равновесия сил в Европе почти на нет были сведены победы России над турками, отвоеванная было Болгария в значительной части осталась под протекторатом Османской империи). Популярность Аксакова была такова, что определенная часть болгарского общества желала видеть его своим царем. Однако Иван Аксаков был не просто патриотом, но и диссидентом. Открытые им журналы и газеты закрывались по цензурным соображениям – и в те годы правительство с трудом выносило честный и прямодушный патриотизм. Видимо, потому что патриоты делают явными многие тайные намерения (прежде времени?). Одновременно Иван Сергеевич был и либералом: выступал очень эмоционально против крепостного права, верил в то, что истина родится в честной полемике и т.д. Только имея это все в виду, можно адекватно понять его статьи, собранные в книге “Еврейский вопрос”.

Если читать их подряд, может создаться впечатление, что И. Аксаков был зациклен на еврейской теме, как многие наши современники. На самом деле писал он о евреях время от времени, на протяжении двух десятилетий. В те годы обсуждался вопрос: расширять ли права евреев, постепенно уравнивая их с остальными подданными империи. Аксаков считал, что не надо, что опасно. Он договаривается даже до того, что евреи “вредоносны”. Однако, будучи человеком образованным и интеллектуально честным, Иван Сергеевич свою позицию добросовестнейшим образом обосновывает. Исходит он из того, что христианство и иудаизм абсолютно несовместимы. И раз Россия страна христианская, зачем же расширять права (и возможности) антихристиан. “В христианскую землю приходит горсть людей, совершенно отрицающих христианское учение, христианский идеал и кодекс нравственности (следовательно, все основы общественного быта страны) и исповедующих учение, враждебное и противоположное”. Уравнять их во всех правах– значит признать, что “или христиане лгут, именуя себя христианами, или евреи лгут, официально исповедуя закон Моисеев”. “На этой взаимной неискренности, – считает Аксаков, – и основывается новейшее современное отношение христиан и евреев.”

1